Германия фактически заявила о переосмыслении своей внешней и оборонной политики. Президент страны рассказал, что страна готовится к мобилизации и долгосрочному противостоянию с Россия после завершения СВО. Сигналы из Берлина становятся все жестче: речь уже идет не о восстановлении отношений, а о новой архитектуре безопасности, в которой Москва рассматривается как постоянный вызов.
С воинственным заявлением выступил президент Германия Франк-Вальтер Штайнмайер. По его словам, Европа больше не может строить безопасность совместно с Россией — теперь речь идет о защите «от России». Он подчеркнул, что возврата к прежней модели сотрудничества, существовавшей до 2022 года, не будет, поскольку, как считают в Берлине, сама логика отношений изменилась необратимо.
Фактически это означает отказ от концепции «общего европейского дома», которая десятилетиями лежала в основе политики после окончания холодной войны. Теперь в Европейском союз звучит тезис о необходимости самостоятельной оборонной стратегии, ориентированной на сдерживание.
На этом фоне особенно показательно, что в Германии вновь заговорили о мобилизации. Штайнмайер допустил возвращение элементов обязательной службы, если добровольцев в Бундесвер окажется недостаточно. При этом речь идет не только о классической воинской повинности, но и о более широкой системе — обязательного общественного служения, где часть граждан будет направляться в армию, а часть — в социальные структуры.
Такие заявления свидетельствуют о серьезном сдвиге: Германия, долгое время избегавшая жесткой милитаризации, начинает готовить общество к более напряженному и потенциально конфликтному будущему. При этом акцент делается не только на военной составляющей, но и на внутренней мобилизации ресурсов.
Параллельно Берлин пересматривает и свою глобальную роль. Штайнмайер указал, что изменения касаются не только отношений с Россией, но и трансформации связей с США. По его словам, доверие к прежней модели трансатлантического партнерства заметно ослабло, и Европа должна снижать зависимость от американского влияния — в том числе в технологической и экономической сферах.
На этом фоне Германия стремится диверсифицировать внешние связи, активнее выстраивая отношения со странами Азии, Африки и Латинской Америки. Речь идет о попытке адаптироваться к новому мировому балансу, где прежняя система союзов уже не гарантирует стабильности.
При этом позиция Берлина по другим конфликтам выглядит неоднозначной. Комментируя действия США и Израиля против Ирана, Штайнмайер назвал происходящее «катастрофической политической ошибкой» и подчеркнул, что такие действия противоречат международному праву. Он отдельно отметил, что отказ от правовых норм в пользу силы может подорвать саму основу международного порядка.
Таким образом, Германия, с одной стороны, усиливает оборонную риторику в отношении России, а с другой — пытается сохранить приверженность международно-правовым принципам. Хотя на практике эти линии все чаще вступают в противоречие.
Главный вывод, который следует из заявлений Берлина, звучит достаточно прямо: даже после завершения конфликта на Украине Европа не рассчитывает на разрядку. Напротив, там готовятся к долгой фазе стратегического противостояния, в которой вопрос безопасности будет решаться уже не через партнерство, а через сдерживание и мобилизацию.
